Среда, 29 01 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Камран Назирли. Азербайджан. Второе дыхание. Новелла

  • Четверг, 16 января 2020 10:42

 

Инна Матвеевна вышла из лифта и, волоча за собой тяжелый чемодан на колесах, дошла до дверей. Немного передохнув, она достала из сумочки ключи от квартиры, вставила в отверстие английского замка, но не смогла повернуть – ключ крепко сидел в замке. Она попыталась повернуть его влево, но вторая попытка тоже оказалась безуспешной. Женщина раздраженно выдернула ключи из замка и поднесла к глазам – все верно, это ее ключи. Она проворчала: «Да что же такое с этим замком, черт его возьми!? Может, Дима дома? Или может...» Тысячи сомнений вмиг пронеслись в ее голове, и снова вставив ключ в отверстие, она повернула направо – замок поддался. Охватившее ее тревожное чувство отступило, и она уверенно вошла в квартиру. Втянув за собой чемодан, женщина поставила его перед зеркальным шкафом в углу коридора, и, не разуваясь, на мгновение присела у двери, вдохнув привычный запах дома. За пятнадцать дней, проведенных в санатории, она успела соскучиться по этому запаху.

Женщина отчего-то казалась грустной, словно что-то потеряла – забыла в номере в санатории или на раскаленном песке каспийского побережья. Возможно, она просто устала с дороги; почти четыре часа утомительного полета, бессонница, бесконечный плач младенца сидящей рядом с ней пассажирки – мать безуспешно пыталась накормить его грудью, да и стюардессы всеми силами пытались успокоить ребенка; в конце концов, к молодой матери подошла женщина средних лет и посоветовала добавить в его смесь каплю димедрола, чтобы он успокоился, но на утро непременно показать врачу, может, что-то застряло у него в горле! И, конечно же, досада от того, что теплые воспоминания о Баку, где она была впервые, были испорчены шумом и гулом самолета.

На самом деле такое частенько случалось с ней за тридцать пять лет брака. Иногда ей казалось, что в доме чего-то не хватает, или сегодняшняя жизнь не похожа на вчерашнюю, и она отчего-то искала вину в Димитрий, терзая мужа язвительными словами. Порой она думала, что муж с годами стал прижимистым, и когда нужно что-то купить домой или ей, из него будто душу вытягивают, а когда приходит время платить за образование Ларисы, он чуть с ума не сходит. При этом их семья имела неплохой ежемесячный доход: она сама, муж и сын Алеша работали и неплохо зарабатывали. Семья была не богата, но и не бедна. Тем не менее, женщина чувствовала себя так, словно осталась в голой избе с семью сиротами. Она вроде не могла пожаловаться на нужду, однако ей казалось, что дома (возможно, в ее собственном, внутреннем мире!) всегда чего-то не хватает. Она любила часто повторять: «Если бы это было так...»

Естественно, с годами людям начинают внушать себе, что вчерашний день был лучше дня сегодняшнего, и нередко такое состояние души сопровождает человека на протяжении всей его жизни. Но умные живут заботами текущего дня, строят планы на будущее и не думают о возрасте. Чем меньше вспоминаешь прошлое, тем дольше длится жизнь. Когда-то Инна услышала это от своей матери; Юлия Максимовна, пережившая страшные годы войны и партизанщины, всегда напоминала единственной дочери: не говори  «если бы это было так...», не сожалей о прошлом, иначе лишишь себя будущего.

– Запомни, дочка, в начале дороги тяжело, конечно, но пока ты молода, заботы тебе нипочем – ты легко справляешься с ними; как дойдешь до середины дороги, обнаруживаешь, что заботы опутали тебя по рукам и ногам, а в конце дороги они подомнут тебя под себя... Поэтому не стоит искать смысл жизни, потому что жизнь – это только горстка забот...

Прежде Инна, пожалуй, придавала меньшее значение словам матери; но теперь, подойдя к шестидесятилетнему рубежу, она думала, что мать, возможно, была права. Отчитывая Ларису (не носи потертые джинсы, хватит пялиться в телефон, надень шапку – погода холодная, а ты только что вымыла волосы, приходи домой вовремя и т. д.) она размышляла об этом все чаще. Все дети, включая ее саму, таковы – в двадцать лет не слушают родителей, а в сорок лет начинают понимать, что к чему... Ведь сейчас век интернета, сейчас во главе угла скорость, готовность к переменам. Все то, что наши матери считали правильным, устарело, и нужно идти в ногу со временем. Об этом напомнил ей Дима. «Нет, нет, что ты? Все имеет смысл и значение. Даже если ты не поменяешь свою жизнь, нужно хотя бы раз в год менять образ жизни».

А в день, когда кто-то из домашних вздумал бы сказать что-то поперек ее слова, Инну было не удержать – женщина метала громы и молнии: «Неблагодарные! Я вас вырастила! Бессовестные! Теперь вы не хотите меня понять! Не интересуетесь мной!» Последнее предложение она говорила нарочито громко, так, чтобы услышал Дима, смотрящий в соседней комнате футбол или «В мире животных». Да, да, по сути, она ворчала из-за мужа. Сын, вернувшись с работы, тут же садится за компьютер, Лариса утыкается в телефон – и все им нипочем! Но главное Дима – весь день на работе, а как придет домой – уставится в телевизор! Мужчины после шестидесяти нашли себе отличную любовницу!..

В такие минуты Дима старался успокоить жену.

– Дорогая, не пытайся никого изменить, и тебе будет полегче, и остальным. И ведь что случилось-то? Чего тебе не хватает? Ты сама не была молода? Оставь их, пусть дети живут своей жизнью...

Инна думала, что муж, конечно, в чем-то прав, но не говорила ему об этом, наоборот, его фраза «ты сама не была молода?» приводила ее в бешенство. Ей казалось, что Дима не должен использовать эту фразу, ведь эти слова задевают ее женскую гордость. Не так уж она и стара, в конце концов! Есть еще те, кто попадает под власть ее чар; она до сих пор пребывает в самом расцвете красоты – ни одной морщины ни на пальцах, ни на лице, ни под глазами. Даже Бальзак, воскресни он и взгляни на нее, непременно бы поправился, сказав, что лучшие годы женщины начинаются после шестидесяти.

В такие дни Инна запиралась в своей комнате и читала книги французских писателей, чтобы разогнать тоску. На следующий день она рассказывала коллегам интересные эпизоды из прочитанных книг, а подруги внимательно слушали, не скрывая восхищения ее способностями. Как ни странно, в отличие от дома, Инна Матвеевна очень легко и комфортно чувствовала себя за его пределами, на улице или в школе, расцветая от внимания окружающих. Даже худшие из ее учеников таяли перед ее красотой и обаянием...

Ее противоречивые душевные терзания не мешали спокойной и размеренной  жизни семьи. Дима часто ездил по работе в провинции, а то и за рубеж. Шутка ли – подготовить комплексные схемы по территориям городов и районов или, как он сам сказал, генеральные планы городов и поселков! Конечно, Дима прекрасно справлялся со своей работой, за годы он накопил опыт соответствующих проектов в зарубежных командировках. «Матвеевна, наступит день, и меня будут вспоминать, как Короля1, хотя куда мне до Владимира Адамовича… Но, как бы то ни было, народ видит – мои заслуги неоспоримы...» шутил он иногда. В такие моменты Инна смеялась, хотя верила, что у мужа действительно очень важная и сложная работа; это был серый, холодный смех, не вяжущийся с тем, что происходило в глазах и душе женщины.  

На летних каникулах Инна Матвеевна обычно отдыхала по льготным путевкам в белорусских санаториях; прежде она ездила вместе с сыном, но время быстро пролетело, Алеша вырос, окончил институт, отбыл на воинскую службу, даже обручился с девушкой по имени Наташа... Отношения у них, правда, не сложились. Кажется, его девушка забеременела и, не сказав Алеше, прервала беременность. Это очень не понравилось Алеше, начался разлад в их отношениях, и в итоге они расстались. Теперь он даже не заикается о женитьбе, и всю свою любовь направил на компьютер, работая инженером-программистом.

Потом Матвеевна некоторое время ездила в санатории с Ларисой, но та  тоже быстро выросла, и однажды Инна увидела, что ее дочь стала взрослой девушкой, что называется, на выданье. Не сегодня-завтра окончит университет, получит диплом – вот тогда и начнутся настоящие заботы. В школе Матвеевна часто слышала рассказы своих сверстниц о забавных проделках внуков и переживала при этом сложные чувства. Она не могла понять бабушек, полностью посвятивших себя внукам. Ей казалось, что эти женщины сошли с ума. «Какие их годы, – думала она, – самая чувственная и сладостная пора жизни у них еще впереди».  

В этом году Диму выдали две путевки. Муж и жена радовались (возможно, больше радовалась Инна!), ведь они забыли, когда в последний раз вместе отдыхали. В молодости они побывали в России, Испании, Таиланде, Австрии, изъездили вдоль и поперек Беларусь. Сейчас эти путевки как с неба свалились, да не куда-нибудь, а в Азербайджан, куда они всегда мечтали съездить. Когда речь заходила об Азербайджане, Дима всегда пускался в воспоминания – рассказывал о безграничном гостеприимстве жителей солнечного южного города, где он служил в советские времена. И вот, после долгих лет он снова отправится в те места, причем вместе с женой; отдых на берегу Каспия станет настоящим раем для семьи. Но не зря же говорят: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах! В самый последний момент Диму не отпустили из министерства, точнее, отправили в важную командировку в Китай. Инна пыталась пристроить вторую путевку, но ни дети, ни подруги Инны не смогли поехать с ней – у всех были свои планы! Скажи она им, что освободилась вторая путевка, раньше, возможно, кто-то из коллег взял бы ее.

В итоге Инне пришлось ехать одной. Женщина, отправившаяся в санаторий с большой неохотой, вернулась еще более расстроенной. Может быть, именно в этом и была истинная причина ее сегодняшнего раздражения...

Инна осмотрела квартиру: все было точно так, как она оставила – чистенько и аккуратно. Она разделась, легла в кровать и сразу заснула...

 

Инну Матвеевну разбудил телефонный звонок. День клонился к закату. Значит, она проспала весь день... «О, Боже! Что за зимняя спячка в середине лета?» проворчала она и, протирая глаза, подошла к телефону.

– Инуля, дорогая, ты приехала?

– Свет, ты? – не узнала она спросонок голос своей подруги.

– Я звоню тебе с самого утра! Наверно, раз десять набирала, очень беспокоилась...

– Ах, Света, дорогая, я уснула в девять утра и...

– Ты не смотришь телевизор?.. Включи... Димитри Иваныч...

– Что?! Что ты говоришь?! Не может быть!.. Он ведь в Могилеве! Вчера звонил... Как так?!

...Придя в себя и умывшись, Инна услышала, что в дверь настойчиво звонят. Сделав над собой усилие, она вышла в коридор и открыла дверь. Это была Света. Обняв подругу, та зачастила:  

– Дорогая, успокойся, возьми себя в руки... Сейчас... Где успокоительное?..

Взяв подругу под руку, Света отвела ее в спальню, кинулась на кухню, взяла из шкафа таблетки и, воротившись, обнаружила, что Инна сидит на кровати и возится с мобильным. 

– Не отвечает... никто не отвечает... До Николы Матвеича тоже не дозвонилась... 

– Возьми, дорогая, выпей, успокойся...

– Расскажи наконец, что случилось?

– Ей-богу, я и сама толком не поняла... Услышала по телевизору... Во время раскопок в каком-то могилевском селе нашли человеческие кости... Возбуждено уголовное дело...

– Какое это имеет отношение к Диму?.. А я говорила ему, не езжай в Могилев... Послушался б меня, всего этого не сучилось бы...

– Я сама очень удивилась... И не поймешь, что происходит, там прямо светопреставление какое-то... Народ поднялся протестовать, требуют прекратить раскопки...

– Ах! Вот тебе и отдых! С утра как чувствовала, что что-то случится... 

 

Инна места себе не находила. Алеша на международном семинаре по компьютерным технологиям в России. Лариса уехала вместе с подругами в Литву. Она не хотела рассказывать детям, пока сама не разберется в происходящем. Инна была в полном замешательстве – когда Дима звонил ей, он сказал, что все хорошо... что уже приступили к работе по составленному им проекту...

Женщины до вечера метались, звонили знакомым, друзьям и коллегам Димы, словом, каждому, кто мог что-то знать. Со слов всех тех, кому они смогли дозвониться, женщины поняли, что во время земляных работ, проводимых местными органами на территории какого-то района в Могилеве, где предполагалось построить развлекательный центр, было обнаружено массовое захоронение. Диму откомандировали в Могилев, чтобы он проследил за ходом  работ, ведущихся в соответствии с подготовленным им планом. Еще несколько месяцев назад был составлен акт о выборе территории под строительство, вынесено соответствующее решение исполнительного комитета. Для того, чтобы приступить к возведению комплекса, они подготовили столько документов! Все шло своим чередом, но когда Дима собирался вернуться домой, ему сообщили, что на территории Кировского района обнаружено множество человеческих костей, и предполагается, что это останки безжалостно убитых нацистами во время войны жителей окрестных деревень.

Новости об обнаруженном строителями массовом захоронении всколыхнули всю страну, местные жители протестовали, требуя прекратить работу. Естественно, газеты и телевидение тут же ринулись на место происшествия. Руководители соответствующих структур, и даже министр Димы отправились в Могилев. Структуры и лица, связанные с проектом, были серьезно обеспокоены. Дело сразу приняло республиканский масштаб и дошло до верхов...

Позвонил их семейный друг Матвеич. Он сообщил, что в район приехали правоохранительные органы, эксперты, специалисты Академии наук.

– Инуля, дорогая, не стоит так сильно тревожиться, думаю,скоро все прояснится. Сверху пришло указание прекратить работу! Расследуйте, мол, и доложите! Говорят, правда, что вчера вечером в исполнительном комитете города прошло совещание с участием местных органов власти и соответствующих министров... Мне сказали, что на этом собрании устроили разнос ведущим строительным и архитектурным учреждениям, всех прижали как следует. Куда, мол, вы смотрели?! Почему не оценили территорию вовремя?! Почему не провели предварительные изыскания?! С одной стороны, хорошо, что нашли хотя бы кости тех невинных жертв...Ты наверно знаешь, мы с твоей мамой сражались в сорок втором. Там могли быть и наши кости...Кто бы стал их искать?..

Микола Матвеич был из бывалых ветеранов – вместе с матерью Инны Юлией воевал в партизанском отряде Машерова2. С тех самых пор они с Максимовной дружили и часто ездили друг к другу. Она скончалась в прошлом году на девяностом году жизни. После похорон родственники, друзья и близкие собрались дома у Инны, вспоминали Максимовну, выпили за упокой ее души. Уходя, Матвеич сказал: «Я теперь тебе и заместо отца, и заместо матери, дочка… пока жив и могу пригодиться вам… Не забывайте меня». Инна верила Матвеичу, знала, что он не станет бросать слова на ветер.

– Матвеич, чем все это закончится? Думаете во всем этом есть вина Димы?

– Инна, конечно нет! Дорогая, давай успокоимся… Я точно не знаю... Во всяком случае, уже создали комиссию, расследуют. Для начала решили прекратить строительство комплекса и установить на месте массового захоронения мемориальный памятник. Думаю, что произошло какое-то недоразумение. Проект памятника, насколько мне известно, тоже поручили Димы...

– Ах, что за напасть! Матвеич, умоляю, узнайте где Дима. Что с ним? Я не смогу жить без него...

– Ладно, ладно, не реви... Надо будет, я дойду до верхов...

Каждому часу, да что там часу, каждой минуте – свой жребий! В любой момент все может встать с ног на голову, или наоборот, не находила себе места Инна.  Еще вчера я, отдохнувшая и набравшаяся впечатлений, собиралась домой из санатория, а сегодня произошли все эти события, которые неизвестно еще чем закончатся… Какая связь между днем вчерашним и сегодняшним? Может, жизнь построена на этой плохо поддающейся пониманию связи? Ах, как какие прекрасные чувства я испытала! Ах, какие плохие новости я слышу! Нейроны в человеческом мозгу тоньше и хрупче стекла, но дают трещину и от плохих и от хороших новостей, жертвовуют собой; они массово разрушаются, когда получают плохие новости, а хорошие новости пробуждают мертвые нейроны.

Кажется, она читала об этом в книге того бакинского писателя. Прочла и запомнила. В эти моменты Инне казалось, что ей действительно было много лет – слишком много! – и как женщина она ни в коем случае не сравнится с бальзаковскими женщинами. Хотя до этого она думала совсем по-другому: что женщина никогда не стареет, что она прекрасна в любом возрасте, и жизнь, особенно для женщин ее лет, только начинается. Но сейчас она вдруг поняла, что плохие новости старят человека, причем – сразу же...

– Дорогая, это не конец света, возьми себя в руки. Глядишь, уже к вечеру от Димы будут добрые новости...  –  Света поставила кофейные чашки на стол. – Может быть, все это – просто недоразумение. Вон, и Матвеич говорит, что новый проект тоже поручили Диму....

– Только это и обнадеживает меня Света... Ах, хоть бы Дима ответил на звонок...

...Наконец, Дима поднял трубку.

– Не волнуйся, дорогая, все в порядке. Я подъезжаю к дому...

Женщины тотчас воспряли духом, засуетились, захлопотали – не прошло и час, как закипела кастрюля, и все, что нашлось в холодильнике, было выложено на стол; дом наполнился запахом ароматного белорусского картофеля. Света побежала в магазин, купила недостающие для салата продукты. Едва они закончили накрывать, как зазвонили в дверь. Обе женщины бросились открывать и, увидев на пороге  Димитрия, кинулись ему на шею.

– Скажи правду,  дорогой, все в порядке?

– Ин, я же сказал, что все хорошо. Мне поручили переделать проект, причем я должен сдать его срочно...

– Ура! – закричала Света. – Нужно обязательно отметить это!

– Конечно! А также приезд Инны!   

Только они сели, как подоспел и Матвеич. Когда он поставил на стол принесенный «Бульбашъ» Инна сказала:

– Нет, нет, Матвеич. Сегодня мы будем пить азербайджанский коньяк!

Она вынула из все еще не распакованного чемодана граненую бутылку с надписью «Гянджа» на этикетке и поставила на стол. – Это подарили мне друзья из Баку. По-моему, сегодня его стоит открыть!

–  Да, да-а, конечно... –  Матвеич потер руки. –  У них отличный коньяк...

–  У них все отличное... –  Инна вздохнула. –  Они живут чуть ли не как нефтяные короли...

–  Правда? –  не смогла скрыть удивления Света.

–  Да, она права, – Матвеич снова потер руки. –  Нефтяная страна...

–  Ладно, ладно смените тему... Давайте, за этот день... – сказал Дима.

Они чокнулись бокалами и с радостью сбросили с плеч тревоги прошедшего дня. Ближе к полуночи к ним присоединились соседи – Ирина Аркадьевна с мужем из соседней квартиры, учительница Ларисы по английскому языку Диана Шиффер, со старшим сыном, из второго подъезда. Все пришли встревоженные, чтобы узнать о произошедшем, но обнаружили торжество и застолье, к которому присоединились. К коньяку на столе добавили молдавские вина и белорусскую водку.

Наконец, Матвеич встал.

– Ну ладно, пора идти. Надеюсь, что у Димы все будет хорошо. У меня лишь одна просьба к нему: береги Инну.

Его слова были для Инны словно бальзам на душу. На самом деле, никто из близких не поинтересовался ею, никто не спросил как она съездила, как она себя чувствует...Конечно, если бы не это происшествие, то, возможно, близкие поинтересовались бы… Но нет, по крайней мере, Дима мог бы поинтересоваться ее самочувствием. Женщина вновь решила не придавать значения – главное, что муж рядом. Сколько волнений, тревог они пережили за последние несколько часов! Как она извелась! А Дима… Ведь он бы не стал так изводить себя… А она от переживаний до сих пор сама не своя. «Ей-богу, если бы не Света, я бы, пожалуй, сошла с ума!»

После того, как гости разошлись, Матвеевна в задумчивости легла в кровать. Дима, как обычно, слегка поцеловал ее в лоб. Женщина сжалась в комок под одеялом, слезы навернулись ей на глаза. Теплая капля, скатившись по щеке, упала на руку Димы.

– Почему ты плачешь, дорогая?

– Не знаю...

Некоторое время оба молчали.

– Скажи Дима, ты любишь меня? – спросила вдруг Инна.

– Не понял… Что за вопрос?

– Нет, скажи правду, ты любишь меня, как прежде?

– Конечно, дорогая! Откуда вдруг такие нелепые вопросы?

– Это не нелепый вопрос, Дима, ты мною совсем не интересуешься...Разве я состарилась?

– Ну, все, все, закрой глаза, дорогая, спи. Завтра поговорим. Сегодня был очень напряженный день.

– Ты не ответишь мне и завтра... Ты всегда так говоришь, тебя интересует только работа. Мотаешься всю жизнь, то в тот город, то в этот, то в ту страну, то в эту... Жизнь прошла в командировках. Я чувствую себя одиноко. До каких пор так будет продолжаться?

– Дорогая, завтра я снова поеду в Могилев. Понимаешь, мне поручили очень важную и ответственную работу. Я еду вместе с министром... Знаешь, как только вернулись в Минск... все эксперты, проектировщики, скульпторы... обсуждали, начертили эскиз мемориального комплекса... чертежи отправили наверх... а мы ждали... наконец пришел ответ... одобрили... Знаешь, что это значит? Откуда тебе знать? Ты ведь отдыхала... Я работаю каждый день. Вынужден работать. Это тебе не нефтяная страна! Знаешь, почему я нервничаю, когда ты тратишь деньги без счета? Я работаю на одну зарплату, у меня нет дополнительного заработка... Деньги не падают с неба. А знаешь, почему… Слышишь?..

Инна заснула, она не слышала мужа. Видимо, женщина знала, что снова не сможет получить желаемый ответ или будут произнесены избитые фразы, которые звучали много раз.

Утром Дима собрался в Могилев. Провожая его, Инна сказала:

–  Надеюсь, на этот раз я услышу хорошие новости.

–  Какие могут быть хорошие новости из Могилева? – пошутил Дима и, улыбаясь, вышел.

После того, как муж ушел, женщина сначала позвонила сыну, убедилась, что Алеша в порядке, и не знает о событиях прошлой ночи. Затем она набрала Ларису. Подняв трубку, та не дала матери и слова сказать.

– Мам, ты вернулась? Отлично. Как папа?

– Хорошо...

– Мам, тут так красиво! Девчонки передают тебе привет...

– Спасибо. И ты передавай им привет от меня. Береги себя...

– Ты тоже. Целую...

Повесив трубку, она задумалась. «Никто не поинтересовался мной. Им не до меня. Словно, в этом доме есть только отец, а матери нет. Эх вы! Думаете, я ссостарилась? Если я...!

Вдруг, о чем-то подумав, она пошла в ванную и приняла душ. Затем, стоя у зеркала, уложила волосы, вымытые ароматным шампунем, накрасилась, надела новое платье и золотое колье, оставшееся от матери… Достала черные туфли на высоком каблуке, надела... Покрутилась перед зеркалом и, что-то негромко напевая, набрала свою подругу.

– Свет, давай увидимся. Да, да, как обычно, в кафе возле Площади Победы.

У женщины словно открылось второе дыхание – глаза смеялись, лицо сияло, словно озаренное каким-то внутренним светом. Она чувствовала себя юной девушкой, в расцвете сил и молодости, которая только сегодня закончила среднюю школу, и спешит на последний звонок. При виде этих перемен Света не смогла скрыть удивления:

– Как ты прекрасно выглядишь! Хороша, свежа, как майский день! Вот теперь сразу видно, что ты приехала из санатория...

– Разве я не была такой и раньше?

– Была, конечно, но сейчас ты прямо на русалку похожа!

– Знаешь, Свет, когда я дома, я чувствую себя мертвой. Я чувствую, что воскресаю, когда выхожу из дома. Мне кажется, что дома меня не любят, а на улице все смотрят на меня с восхищением, любуются моей красотой...

– Инуля, что с тобой? Ты очень изменилась! Ну ка, расскажи, что там с тобой сделали, в этом санатории? Кавказцы, знаешь, те еще искусители...

– Я думаю, ты немного преувеличиваешь. Во-первых, люди как орехи – пока не сломаешь, не узнаешь, что внутри. Во всяком случае, мое первое впечатление о них было очень позитивным – они гостеприимны и внимательны, и, между прочим, очень привязаны к семье, дому. Правда, они не такие аккуратисты, как мы – улицы далеки от того, чтобы назвать их чистыми, и сервис не такой, как у нас, все – и люди, и машины игнорируют красный свет. Но их кухня – выше всех похвал. Мужчины уступают женщинам место в транспорте...

– Говорят, там у мужчин бывает по две-три жены, это правда?

– Нет, это запрещено законом. Но даже если они содержат на стороне вторую жену, то во всех смыслах одинаково относятся к обеим женщинам. Да, да, это мне сказали местные жители, с которыми я там сдружилась. И на меня так смотрели... Говорили: «Ах, какая вы красивая!»

– Красивую женщину увидит и слепой... К тому же, ведь ты еще молода.

– Спасибо, дорогая, ты очень внимательна...

Дружеская, сердечная беседа приносит женщинам успокоение. Инна Матвеевна чувствовала себя гораздо лучше, волнение и тревоги вчерашнего вечера растаяли, как дым. Чудесное летнее утро ласкало душу, словно тихое журчание реки, текущей по дну оврага. В эту минуту Инна была готова как Мария3, сестра Лазаря, отереть своими ароматными волосами ноги тому, кто даст ей второе дыхание; лишь бы этот некто был Мессией, способным воскресить мертвых…

 

Гродно, июль, 2019

 

Перевод: Пюстаханум Ахундсой

 

1Владимир Адамович Король (1912-1980) – известный белорусский архитектор, Народный архитектор СССР.

2Петр Миронович Машеров (1918-1980) - советский белорусский партийный и государственный деятель,  Герой Советского Союза, в 1942 году возглавлял  партизанские отряды, действующие в ряде районов Беларуси.

3Новый Завет: Евангелие от Иоанна, 11, 12.

Прочитано 209 раз