Четверг, 01 10 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Среди книг. Убедительное желание рассказать о современной белорусской литературе

  • Среда, 12 августа 2020 10:19

Название романа народного писателя Беларуси Ивана Мележа «Люди на болоте», произведения, казалось бы, из ушедшего времени, послужило названием и книги московского литературоведа Любови ТУРБИНОЙ «Люди на болоте. Экология как доминанта белорусской литературы второй половины XX века». Что же подтолкнуло автора, ищущего существо сопричастности человека и природы, пытающегося понять, отразили ли это существо белорусские художники слова, остановиться на романе, который пришел к читателю в начале 1960-х гг. (первая публикация относится к 1962 году) ?.. Хорошим ответом является уже открывающая книгу издательская аннотация: «Люди на болоте» -- так называется роман Ивана Мележа; на наш взгляд, это самое значительное явление в белорусской литературе середины XX века; этот роман есть развёрнутое и художественно убедительное воплощение национальной идеи.

Толкование самого понятия “болото” допускает как прямой, так и переносный, иносказательный смысл. Болотом называют любые проявления психологической половинчатости, нерешительности, двойственности в поступках…

Существуют современные экологические представления, по которым болото определяется как некий субстрат, биологическая среда, благоприятная не только для проживания, но, главное, для зарождения жизни. Это о прямом, не переносном смысле понятия “болото”. Белорусской литературе вообще присуща тенденция давать названия повестей и романов по экологическому признаку, вот некоторые из них: “Пуща” Виктора Карамазова, “Лес” Кристины Лялько, “Двое в лесу” Михася Стрельцова, не говоря уже о “Дрыгве” Якуба Коласа. Конечно, лес, наряду с болотом, а также дрыгва, топь, трясина – вот ключевые представления белорусской культуры, отражённые в литературе. Через закодированные в этих понятиях смыслы белорусы посылают своё послание миру: не отрывайтесь от своей почвы, от традиций предков, даже на первый взгляд устарелых, архаичных, -- от своей первичной сущности, от той животворной среды, из которой мы все появились, -- и она поможет выстоять и победить”.

В книгу вошли следующие статьи Л. Турбиной: “Иван Мележ – роман “Люди на болоте” – экологический подход”; “Андрей Федоренко – “Пеля” – болотце возле дома”; “Анатоль Сыс – “Пан Лес” – реконструкция славянского мифа”; “Янка Брыль – “Птицы и гнёзды” – метафора диалога”; “Михась Стрельцов – Вёска в городе”; “Алесь Кожедуб – тост за Беларусь”. Литературовед, литературный критик, публицист и, наверное, все-таки еще и писатель – пожалуй, автор сборника выступает в каждой из этих статей сразу во всех художественных профессиональных ипостасях. Любовь Турбина настойчиво, убедительно, используя рассматриваемые произведения, обращаясь к творчеству избранных писателей в целом, проводит свои главные мысли о том, что “природа чувств” сопряжена с жизнью на столько, что иногда материализованная жизнь лишает человека осмысления сиюминутности его бытия, как, впрочем, и осмысления вечного суда над нашей человеческой безвольностью, скорыми поступками и призрачными, не имеющими цены, словами. Вот и у Ивана Мележа критик видит, подчеркивает следующее: “… задето самое корневое, самое существенное в личности Василя – привязанность к земле, страсть землепашца; даже любовь Ганны соперничает, но не побеждает в его душе главную страсть. Под дулами бандитских обрезов Василь не знает чётко, за что ему рисковать жизнью, да и Грибок разозлил его недавно, покушаясь на святое для Василя чувство собственности. И нам неважно – хорошо это или плохо с точки зрения абстрактной справедливости, просто в душе каждого есть та самая болевая точка, у каждого – своя. Противоречивость образа Василя есть и во внешнем описании – это его разноцветные глаза: один карий, другой голубой. О чём, как не о противоречивости, сложности образа это говорит? Так же сложен, противоречив, допускает возможность многократных, взаимоисключающих интерпретаций и весь роман Мележа (как и всякое подлинно высокохудожественное произведение!)”.

Монографическим исследованием представляется статья “Андрей Федоренко – “Пеля” – болотце возле дома”. Вот что пишет Любовь Турбина в самом начале статьи: “ В начале девяностых в Белоруссии (и она упорно остается с “Белоруссией”, хотя, наверное, душой, сердцем и готова поспорить за “Беларусь” – К. Л.) оформилось объединение молодых писателей, ворвавшихся в белорусскую литературу на перестроечной волне, а точнее – на волне национального возрождения. Как обычно бывает, от молодой и задорной компании остались на слуху два-три имени, обративших внимание читающей публики постсоветского пространства, среди них на первом месте, бесспорно, надо назвать Андрея Федоренко, самого интересного и талантливого из появившихся тогда прозаиков. К этому времени уже автора нескольких книг повестей и рассказов, которому довелось представлять Белоруссию в европейском “Литературном экспрессе – 2000”. И далее: “Затем на российском рынке в авторском переводе на русский язык появилась его повесть для юношества “Щербатый талер”, по которой вскоре был снят многосерийный фильм, который до сих пор крутят по центральному телевидению в дни школьных каникул. Как и все лучшие книги золотого фонда детской и юношеской литературы, повесть А. Федоренко осуществлялась автором на границе занимательной интриги с историческими реалиями и сочетает, таким образом, приятное с полезным”. Да, жаль, что А. Федоренко плохо знают в России. Как, впрочем, жаль, что и А. Сыса по большому счету не знает российский читатель. Разве что есть некоторая известность в сопричастности с эпатажными поступками, за которыми мало кто приоткрывает лицо, судьбу большого поэта, замечательного и, на мой субъективный взгляд, просто гениального художника слова.

Книга Л. Турбиной, “спрятавшаяся” в названии за “экологическую доминанту” в разговоре о белорусской литературе, о творчестве, судя по всему, любимых автором писателей, -- и есть выразительная, пусть себе и не очень широкомасштабная, попытка рассказать сегодня о белорусской литературе. О том, насколько зримо, ощущаемо соединены в ней классика и современное художественное слово, насколько сопряжены в ней искусство и жизнь.

Кирилл ЛАДУТЬКО

Фото istock.com

Прочитано 702 раз