Среда, 20 09 2017
Войти Регистрация

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создать аккаунт

Обязательные поля помечены звездочкой (*).
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *

Рамиз Ровшан – живой и вечный памятник поэтического ума...

  • Пятница, 18 августа 2017 08:43

Он не скульптор, но лучше скульптора. Он не философ, но лучше философа. Он Поэт  - живой и вечный памятник поэтического ума. Он неизлечимо одинок и, может, поэтому пишет с божественным вдохновением, со святым духом. Вот что отличает моего друга, учителя, современника от других...

Этот гениальный талант мирового масштаба знает форму выражения, но он знает и форму познания, поэтический и академический дар его творений не имеет границ. Поэтому его нередко называют «мудрецом современной азербайджанской поэзии».  

Его стихи – музыка боли, музыка изумления, музыка радости и горя... Его слова и образы, его смех сквозь слезы – это гармония, ритм, природный слух и, конечно, первобытная уникальность и лаконичность слов...

Эти и другие свойства Рамиза Ровшана определили его вечное место в литературе со сверкающей поэтической свежестью духа, который охватывает очень широкие горизонты мира и душа человека. Наверно поэтому он родился поэтом и с раннего возраста видел дальше и глубже, чем глаза человека!

Я с удовольствием представляю читателям литературного Портала  «Созвучие» этого уникального азербайджанского поэта. Наслаждайтесь творчеством Рамиза Ровшана, любите культуру, к которой он принадлежит.

Камран Назирли,

доктор философии

 

 

Рамиз РОВШАН

Азербайджан

 

Лунный свет

 

Лунный свет, на меня с неба падающий,

В кровь и душу мне попадающий,

Свет, зрачки моих глаз пронзающий,

В мое тело легко проникающий,

Проходящий насквозь, исчезающий,

Ускользающий из подошв...

Еще миг – и ты разорвешь,

пополам меня разорвешь!

 

Пригвоздил мою голову к небу,

а подошвы к земле пригвоздил...

Лунный свет, шаг шагнуть - нету сил.

 

Рядом люди проходят, прохожие...

Лунный свет, до тебя им и дела нет.

Лунный свет, я прошу, по-хорошему,

Отпусти, я хоть что-то, да сделаю.

 

Лунный свет, на того ли ты падаешь?

Почему на меня, обязательно?

Заблуждаются все, понимаешь ли,

Зрячий-зрячий, а не наблюдательный...

 

Сумасшедший какой-то, сказывали,

Называл меня всяк по-своему,

Насмехались, пальцем показывали,

Обливали презреньем, помоями.

 

Вот они, мои руки-ноги,

Вот он, рот мой, и нос, и уши...

И ничем я многих не лучше,

И ничем я не хуже многих...

                Лунный свет, отпусти, отпусти меня!

 

Видишь, отче, каким в меня камнищем?

И куда побежал его кинувший?

Псы терзают душу, помилуй же!

                Лунный свет, отпусти, отпусти меня!

 

Матерь, мама, спаси! Помоги мне!

Это ж я, это сын твой, дитя твое...

Этой ночью не кто-нибудь гибнет,

Я, дитя твое, светом распятое.

 

Что он хочет? Зачем ему я еще?

Мама, я же не светоядущий...

Я не тот, кто на свет польстится,

Ну, а если судьба такая мне,

Я не тот, кто с судьбой бранится.

 

Я не умер, рыдать не надо,

Проходите, стоять не надо,

И дверей запирать не надо,

Я не тот, кто к вам постучится.

 

Не лижи ты сапог мой грязный,

Ну, не лай, отстань, неотвязный,

Пес аллахов, не видишь разве

Не хозяин я твой, ты путаешь...

 

Безответный, покорный, маленький,

Не ребенок, а просто паинька,

Отпусти, лунный свет на пока меня,

Я совсем не тот, кто ты думаешь.

  

 

Небо камня не держит

 

Мальчик, в небо бросающий камень,

                небо камня не держит.

Кто тебе оболванил так голову, парень,

                основательно, наголо, под корешок?

Ах, какой ты смешной в не по росту одежде,

малышок,

                меньше собственных рваных порток!

Ты глазастый, а небо глазастей, сынок!

 

Это только пока в снисхождении

                к чистым глазам и головке

будет небо тобою подброшенный камень ловить,

но, подброшенный камень

                из рук твоих выхватив ловко,

за тобою всю жизнь

                будет бдительно небо следить.

И все время, пока на головке твоей

                будут волосы виться

и прозрачность очей твоих

                не помутнится,

будет небо тобою подброшенный камень хранить.

 

Что хлебать – все хлебнешь.

Что носить – все износишь.

Становиться ты  будешь

                все больше, все больше, все больше,

и, чем больше ты будешь, глаза твои будут все больше,

и  в глазах побольшевших

                слеза будет больше и горше.

И чем больше ты будешь душой и сильнее руками,

тем все больше и больше

                будет брошенный в небо твой камень

 

Улыбнется судьба – жить на этой земле

                как награда,

и  у смерти отсрочку себе отхлопочешь,

ты из этого камня на этой земле

                себе выстроить сможешь

                все, что хочешь,

                хочешь дом, будет дом,

                а не дом, так ограда...

 

Ну, а если продлится она, твоя жизнь,

                словно радуга, в полную силу,

многоцветьем ее и судьба твоя вся расцветет,

и однажды, когда тебе выроют где-то могилу,

может, камнем надгробным

этот камень огромный

с небес упадет.

 

... Мальчик, в небо бросающий камень,

                небо камня не держит.

  

 

Пень прекрасный, чурбан стоеросовый

 

Пень прекрасный, чурбан стоеросовый...

Кто тебя топором ударил?

                Кто тебя полоснул пилою?

Листьев шелк не ты ль разбазарил?

                Ветки-руки развеял золою?

Не сердись, что пошел на растопку,

                На судьбу обижаться – без толку!

Ну а с тех, кто срубил, не спросится,

                не жалеют ни юных, ни старых,

А особенно этих, странных,

                что растут высоко, где хочется...

Пень прекрасный, не надо жалиться,

                не скрипи ты так больно, милый,

                до поры топоры и пилы...

В мире пил, топоров не останется...

Минет все, но что-то останется,

С высоты упал, что ж печалиться,

                вечно та высота останется.

 

Все пройдет, пролетит на свете,

Снег и дождь, и вселенский ветер,

Стаи птиц... пролетят и эти...

Камень брось, пролетит, хоть метит

В высоту, с которой упал ты...

 

Но надежды глазки не слипнутся,

Молодые побеги вырвутся,

Подрастут деревца и поднимутся

В высоту, с которой упал ты.

 

Пень прекрасный, чурбан стоеросовый,

                снова здравствуй и снова будь сильным!

Пень прекрасный, чурбан стоеросовый,

                пусть мой сын и тебе будет сыном!

 

Я склонюсь головою к тебе на грудь,

                будешь петь мне ночами баюшки...

Дом поставлю, опорой в нем прочной будь...

                будь в нем краеугольным камушком.

 

Пень прекрасный мой, раны затянутся,

                и они заживут понемногу...

В мире пил, топоров не останется,

                все пройдет, но что-то останется,

С высоты упадешь,

                ну так что ж,

                и тогда, слава богу,

В этом мире высоты останутся.

 

Перевод  Аллы Ахундовой

 

 

***

Что есть выше всесветлого Бога?

Что есть ниже темной могилы?

Что есть выше последнего вздоха,

Ниже ведомой тайны постылой?

 

Почему и в полуденный зной

Эти птицы парят в поднебесье,

И сочится слеза за слезой

С высоты к нам печальною вестью?

 

Мы ль не птицы с тобою вдвоем?

Но пока не представлены Богу.

Вспрянь, душа,

Собирайся, пойдем,

Тебе ввысь,

А мне – вниз, понемногу…

                                          

Перевод  Мансура Векилова

                                        

Прочитано 182 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии