Пятница, 18 06 2021
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Адам Ахматукаев. На стыке жестоких времен

Адам Ахматукаев

(переводы с чеченского Юрия Щербакова)

 

На стыке жестоких времен

 

 

Крутою бесконечною тропой

Карабкался за солнечной судьбой.

 

Казалось: на вершине обрету

Я настоящей жизни высоту.

 

Но миражом, увы, мечта была:

Не окрылила душу – обожгла.

 

И невозможно повернуть назад –

Зияет пропасть под мостом Сират…

 

* * *

 

Ночь осеняется лунной строкой.

Снова я болен ночною тоской.

 

Утром холодным вмещает едва

Грустные мысли моя голова.

 

Душу, как видно, от главных тревог

Я этой ночью не уберёг.

 

«Мама, неужто весь мир пропадёт?» –

Злому вопросу – не месяц, не год.

 

В детские сны не прокралась беда –

Сказкой ответила мама тогда.

 

Но через много несказочных лет

Мама дала настоящий ответ:

 

«Если отца потеряешь, сынок, –

Поводыря на любой из дорог,

 

Если останешься ты без меня,

Без моих слёз, что в дороге хранят,

 

Утром холодным от этих невзгод

Небо расплачется, мир пропадёт…»

 

С этой поры начал я замечать:

Близится то, что пророчила мать.

 

И по земле непростые пути

Мне без печали уже не пройти.

 

Ночь осеняется лунной строкой.

Снова я болен ночною тоской.

 

Утром холодным вмещает едва

Грустные мысли моя голова.

 

 ПОНЯЛ ТЫ

 

Всё хлопотуньи-ласточки в труде –

Пищат их дети в новеньком гнезде.

 

Одна забота нынче у отцов –

Как накормить беспомощных птенцов.

 

Я от гнезда не отрываю взгляд.

А мысли, словно ласточки, летят

 

В те времена, где вьётся счастья нить,

Где дети просят только накормить…

  

НЕТ!

 

Шальные деньги под ноги летят –

Продажных девок сладкая судьба.

Не все по доброй воле сходят в ад.

Ничейный пир. Бесхозная гульба.

 

Отринув навсегда и срам, и стыд,

Кружит юлой под музыку змея.

А следом – распалившийся джигит.

За ними в пляс готов пойти и я.

 

Как в омут головой – в порочный круг!

Нет! Есть ещё у совести цена,

Когда лишь горе смертное вокруг…

Ничейный мир. Бесхозная страна.

  

УШЁЛ

 

Дурная весть по радио пришла –

Услышал о себе глава села,

 

Что на рабочем месте нынче он

Разбойниками дерзкими сражён.

 

– О, чья же это подлая брехня

Похоронить осмелилась меня? –

 

Невесело шутил глава села.

А на душе, как опухоль, росла

 

Тревога: «Случай? Или неспроста

Врагу войны подведена черта?»

 

…Он шёл селом, предчувствуя исход:

Живым домой сегодня не придёт.

  

ПОДАЛЬШЕ ОТ ВОЙНЫ

 

Надежд на исцеленье больше нет,

Когда болезнь смертельная – война.

На мирный город катится волна,

А всё живое – из него в ответ.

 

Больница даже опустела вмиг,

Когда беда повисла у ворот.

– Сын, уходи! Да не прервётся род!

Кричит-хрипит беспомощный старик.

 

– Зачем? Не бойся! Здесь не фронт, а тыл!

С народом не воюет власть, отец!

Хлестнул по стёклам огненный свинец,

И ласкового сына – след простыл.

 

Пройдут ли времена кровавых бед?

Придёт ли время страшного суда?

И сыну, изменившему тогда,

Найдётся оправданье или нет?

  

ПРИЗНАЮСЬ, СУДЬБА

 

Жил-поживал я беззаботным малым.

Ну, что возьмёшь с весёлого юнца!

Нашкодив, я пытался через маму

Смягчить порой сурового отца.

 

Не думал, не гадал, что завтра горе

Судьбы изнанку вдруг покажет мне,

Что с мамою вдвоём в житейском море

Когда-нибудь окажемся на дне.

 

Но каждым своим шагом, каждым словом

Мать памяти отца была верна,

Пока её очаг под отчим кровом

Не погасила времени волна.

 

Я помню всё: и счастье, и невзгоды.

Сын повзрослел. Но не об этом речь.

Дано ль судьбою пламень путеводный

Мне в очаге родительском зажечь?

  

СЕМЬЯ

 

Семья большая сыновей немало

Взрастить смогла под общим одеялом.

 

Родителей состарил века ветер,

И у детей уже родились дети.

 

Вон во дворе их шумная орава –

Заслуженная дедушкина слава!

 

А бабушка живот от внуков прячет,

Где зреет жизнь… Такая незадача!

 

Пройдут года, и юная богиня

Невестой дом родительский покинет.

 

А без неё, без поздней и любимой,

Для братьев опустеет дом родимый…

  

БЕЗ ТЕБЯ, МАМА

 

Мать схоронили. Разошлись живые.

Двор опустел. Я у ворот стою.

Осиротел очаг и не согрел впервые –

Очаг, что помнит колыбель мою.

 

Я не спешу домой, как я спешил когда-то,

Заботою гоним: «Не огорчить бы мать…»

Как видно, суждено злой горечью утраты

Всем радостям моим отныне отдавать.

 

Загадочный вопрос несёт моя кручина,

Найду ль ему ответ сегодня наконец:

О, матушка моя, перед твоей кончиной

Зачем приснилось мне, что вдруг воскрес отец?

  

* * *

 

Колыбельные песни родимой земли

В мой характер основою прочной легли.

 

И поэтому, время обмана и лжи,

Ты не купишь меня на свои миражи!

 

И поэтому песен притворных игра

Твоего не прикроет пустого нутра.

 

Если корни гнилые – и ветви сгниют.

Будет он беспощаден – истории суд.

 

Что проверка на прочность эпохи стекла,

Если в нём ничего, кроме горя и зла?

 

И сегодня на стыке жестоких времён

Я судьбою потомков болеть обречён.

 

Лицемерье двадцатого века презрев,

Пусть останется в прошлом печальный напев.

 

И тогда на порог мой с грядущих высот

С новой песнею новое время придёт!

 

 С ВОСХОДОМ СОЛНЦА

 

О, грешный мир, твоей дороги нить

В колдобинах и ямах без конца.

И надо бы соломки подстелить,

Да не даёт упрямый нрав бойца.

 

Я тяжко болен, правда – мой недуг!

Его не заглушит лекарство лжи.

В моей душе не превратится вдруг

То, что болит сегодня, в миражи.

 

Моей земле нашествие терпеть

Ещё придётся снова и опять,

Когда невежда захватил мечеть,

Чтобы меня от Бога оторвать.

 

И с каждым шагом поступь тяжелей,

Вот-вот погаснет путеводный свет.

От лживых обещаний и речей

Неужто на земле спасенья нет?

 

Неужто никогда уже весна

Не позовёт разбуженную кровь?

И серых снов глухая пелена

Неужто не покинет отчий кров?

 

Взойди же, солнце, над землёй моей,

Дорогу озарить нам поспеши!

Любовью и надеждой обогрей,

Стань верою воскреснувшей души!

  

ЗЕМЛЯ ОТЧИЗНЫ

 

Закрыла горы коршунячья стая,

И каждой жилкой жаждал я ответа:

Неужто жизнь сиротская, пустая –

Лишь подаяние от бела света?

 

Хрипела гордость в непокорной песне,

Упрямо отвергая злую долю.

И верил я: моя Чечня воскреснет

И даст мне счастье на отцовском поле!

 

Я не бросал в мороз дечиг-пондара[1],

Натягивая солнечные струны.

Наперекор угрозам смертной кары,

Они звенели песней, вечно юной!

 

Нет злобы в сердце, в нём рубец навеки

Оставлен горьким временем разбоя.

Горжусь судьбой остаться человеком –

Не подаянья ждущим сиротою!

 

Напевы гор не выжжены пожаром,

И потому всегда во имя жизни

Откликнется душа дечиг-пондаром

На зов моей несломленной Отчизны!

  

ИЗМЕНА

 

Историю любви как описать?

Я вёл себя почтительно, как зять,

Которым только предстояло стать.

Твоя смотрела благосклонно мать

 

На жениховство. Да и твой отец

Догадывался, но молчал – мудрец!

Украл чернила парень-удалец

И дописал истории конец…

  

ИМЕНЕМ ТВОИМ, ЧЕЧНЯ

 

Несли лжецы на знамени своём

Твоё святое имя, о, Чечня!

Сыны твои, крещённые огнём,

Поверили лжецам среди огня.

 

И я поверить тоже был готов

Призывам громогласным и лихим.

Но предали, Чечня, твоих сынов

Те, кто поклялся именем твоим!

 

Сегодня снова знамя над тобой

Указывает солнечный маршрут.

Те, кто играл, Чечня, твоей судьбой,

С пути к свободе больше не собьют!

 

Чужим ветрам идти наперекор

В строю, где каждый Родиной согрет, –

Таков удел сынов чеченских гор,

Удела выше не было и нет!

  

НЕЖНО

 

Когда наскучит солнечным лучам

Пустое небо бороздить без цели,

Потянутся они к земным лугам,

Как руки мамы – к детской колыбели.

 

Там, где цветы навстречу расцвели,

Раскрыв с доверьем лепестки-пелёнки,

Они впитают аромат земли,

Как сладкий запах малого ребёнка.

  

НА СВАДЬБЕ

 

Без уговоров под счастливым кровом

Я танцем удивлю весь белый свет!

О, как я рад тебя увидеть снова!

Показывать мне это или нет?

 

Как мог я безразличием проклятым

Отпугивать заветную судьбу?

Быть может, это зренье виновато?

Иль не решилась ты на ворожбу?

 

Пусть в нашем танце нынче на гулянье

Огонь любви заметят все опять!

С тобой быть рядом – выше нет желанья!

Заметишь это? Или показать?

 

ЗАГАДКА МОИХ СНОВИДЕНИЙ

 

Из страшных сказок, из былых времён

Врывается ко мне забытый сон,

 

Что правит миром тот, чьё имя вслух

Грешно произносить – нечистый дух…

 

Неужто наступили времена,

Когда и впрямь хозяин – сатана?

 

И скоро торжествующий злодей

Присвоит души бедные людей?

 

Но отчего его окрепла власть?

Не оттого ль, что мы готовы пасть?

 

Не оттого ль, что через сито лет

Доходит к нам не правды – кривды свет?

 

Он – озаренье для слепых невежд,

Которые в плену пустых надежд

 

Готовы сеять ненависть и страх,

Неся Пророка имя на устах.

 

Неужто этим бредням всё равно

Поверить нам, заблудшим, суждено

 

Да только наяву, а не во сне?

Всё тяжелее просыпаться мне…

 

УВОЗ НЕВЕСТЫ

 

О, только ли адаты виноваты,

Что мучаешь любимого сейчас?

Как будто не звучали ваши клятвы,

И не сказали губы главных фраз!

 

Ты медлишь. Заждались уже джигиты,

И ружья заждались команды: «Пли!»

И мать, чтобы заплакать деловито,

И весь аул, чтоб грянуть: «Увезли!»

 

ПОКА НЕ СОШЁЛ С КОЛЫБЕЛИ…

 

Покачай колыбель

И любимую самую песню

Хоть однажды пропой

В такт движенью души и руки.

Завтра точно не будет –

От пращуров наших известно –

Никогда слух ребёнка

И чутким, и тонким таким.

  

ТА, КОТОРОЙ НЕТ И ПЯТНАДЦАТИ…

 

Никакой житейской стужи.

Просто детские года.

Мир игрушек и подружек

Окружал её всегда.

 

Ни кокетливой походки,

Ни уменья привлекать –

Не успел росточек кроткий

Девушкой покуда стать.

 

От весеннего дурмана

Не кружится голова.

Отвечать ещё ей рано

На заветные слова.

 

Дочка матери перечит.

В чём – соседям невдомёк.

…Разве то по-человечьи –

Замуж отдавать росток?

  

ГОРЕ МАТЕРИ ТЯЖЕЛЕЕТ

 

Когда её сорвётся сын

С высокого пути мужчин,

 

Придавят горе и позор

Мать, словно тяжесть вечных гор.

 

Но сколько бы ни клял народ

За грех сыновний мать и род,

 

Утратит ли святую суть

Вскормившая злодея грудь?

  

БОЛЬ ОДИНОЧЕСТВА

 

Боль одиночества… Наверное, она

Из этих лунных нитей сплетена.

 

И не напрасно кажутся тебе

Они да сплетни главными в судьбе.

 

Окно напротив. Молодая мать

Ребёнка кормит. Лунный свет сосать

 

Он начинает вместе с молоком.

А мать – тебе сочувствует тайком.

 

Рассвет холодный выпил чашу сна,

И втягивает щупальца луна.

 

А радио гремит – сойти с ума!

Там вести – только миг, как жизнь сама.

 

Окно напротив. Молодая мать

Ребёнку улыбается опять.

 

На чердаке тоскливый ветра вой

Над колыбелью, брошенной тобой…

  

ДЕВОЧКА

 

Ты только что пришла на белый свет,

В наш мир надежд, свершений и обид.

Родным – дитя, а вовсе – не предмет,

Торг о котором скоро предстоит.

 

Да, скоро! Ибо путь до сватовства

Так короток… Вот сделан первый шаг,

Вот первые слова пришли едва…

Не торопись взрослеть, судьбу верша!

  

КАК БУДЕТ?

 

Жизнь моя! Стариком ли пойму, что страницы

Разобрать не сумел я твои на лету, на скаку, на бегу?

У последней черты, у последней заветной границы

Перед совестью я неужели останусь в долгу

И на том берегу, что когда-нибудь должен открыться,

И на этом, который постичь до конца не могу?

 

[1] Дечиг-пондар – Чеченский народный трехструнный музыкальный инструмент (аналог русской балалайки).

Прочитано 1033 раз